Вход
Интервью министра ЕЭК Карине Минасян газете «Казахстанская правда»: «ЕАЭС: в цифровой реальности вести бизнес станет проще»

Интервью министра ЕЭК Карине Минасян газете «Казахстанская правда»: «ЕАЭС: в цифровой реальности вести бизнес станет проще»

141898-preview-image.jpg
24.05.2018

О цифровизации для выравнивания условий конкуренции и борьбы с препятствиями на внутреннем рынке, об открывающейся возможности «виртуальных контрактов» и о связанной с этим кибербезопасности в интервью нашей газете рассказала член коллегии (министр) по внутренним рынкам, информатизации, информационно-коммуникационным технологиям Карине Минасян.​​

– Когда говорят формулировками типа «страны ЕАЭС налаживают цифровое/электронное взаимодействие», читатель, знаю по опыту, откладывает информацию в сторону. Что же подразумевается под этим выражением, чем заинтересовать гражданина любой из стран – участниц ЕАЭС, чтобы тема держалась на плаву?

– Одной из основных целей Евразийского экономического союза является свобода движения товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов. И товары, и услуги, и капитал трансформируются в цифру, даже доля фрилансеров, которые работают удаленно через Интернет, постоянно увеличивается – это ключевой вопрос. Если мы хотим сохранить единое экономическое пространство, то должны создавать безопасную безбарьерную среду для деятельности граждан и бизнеса в цифровой среде союза. Где можно было бы заблаговременно оформить все необходимые документы в цифровом пространстве другого государства без проволочек, где бы ребенок поступил заочно в школу или в детский садик, а контракт на работу был подписан виртуально, как и постановка на учет в налоговых органах, и этот список можно перечислять бесконечно и для граждан, и для бизнеса.

Без налаживания надежного электронного взаимодействия, в том числе юридически значимого, между госорганами наших стран и без формирования среды доверия вышеперечисленного сделать невозможно. Именно этой, на первый взгляд, рутинной работой мы и занимаемся. Конечно, пока движение в этом направлении очень осторожное, но мы надеемся подготовить такой базис, чтобы при соответствующей готовности стран работа двигалась очень быстро. Поэтому для нас важна активная позиция граждан и бизнеса, направленная на упрощение ведения транс­граничного бизнеса в цифровом прос­транстве.

– Что делается в плане цифровизации, согласно каким документам ЕАЭС?

– Впервые воля государств – членов ЕАЭС к совместному движению в цифровой экономике была закреплена в Заявлении президентов еще 26 декабря 2016 года. После этого 11 октября 2017 года утверждены основные направления реализации цифровой повестки союза до 2025 года. В них главы стран ЕАЭС определили 6 первоочередных приоритетов: цифровая торговля, цифровые транспортные коридоры, цифровая промышленная кооперация, прослеживаемость, развитие оборота данных, создание системы регулятивных «песочниц» в союзе.

Выбор именно этих приоритетов напрямую вытекает из договора о союзе. Нам надо увеличивать взаимный товарооборот, и цифровая торговля как наиболее интенсивно развивающийся сектор может стать одним из основных драйверов. Современная промышленность быстрыми темпами оцифровывается, промышленная кооперация, да и любая другая развиваются на основе внедрения цифровых технологий. Без наличия у той или иной детали цифровых двойников, описания всех характеристик в виде машиночитаемых данных, ее уже невозможно встроить в технологический цикл изготовления более сложных конструкций, и, наоборот, невозможно без такого описания поместить заказ. Поэтому формирование пространства промышленных данных, обеспечение баланса во владении, использовании и распределении добавленной стоимости – очень важная задача, к решению которой мы также ищем подходы.

Касательно цифровых транспорт­ных коридоров: не сек­рет, что внедрение цифровых технологий в транспорте, логистике, администрировании перевозки грузов существенно поможет сок­ратить «транспоpтное плечо» и повысит эффективность перевозок.

Что касается прослеживаемос­ти, то данные о происхождении, безопасности, условиях хранения, качестве, производителях товаров становятся запросом времени.

Мы уже наблюдаем тенденцию, когда люди отказываются от траты времени на поход в магазин за продуктами. В крупных городах доверие к потребительским свойствам товаров, их безопасности и, если хотите, их социальная история (экология, отсутствие насилия при обработке и т. д.) могут формироваться только через внедрение системы прослеживаемости. Уже сейчас развитые страны с крупными рынками сбыта запрещают ввоз товаров, происхождение которых невозможно проследить. Конечно, можно и нужно рассматривать такие проекты как шанс выравнивания условий конкуренции и борьбы с контрабандой на внутреннем рынке, а также как реальную возможность проведения реальной нетарифной торговой политики.

Основой реализации инициатив в вышеперечисленных сферах является гарантия безопас­ного, справедливого владения, использования и распоряжения данными. Массивы данных становятся востребованным объектом собственности, и очевидно, что 5 стран должны договориться обо всех вопросах, связанных с трансграничным оборотом данных. Конечно, это вопрос не из простых, но очевидно, что совместными усилиями мы сможем решить гораздо эффективнее.

И последний приоритет – это регуляторные «песочницы». Уходя от маркетинговых терминов, это необходимость создания условий для реализации пилотных проектов, вне нормативного регулирования под контролем государственных органов. Создание таких тепличных условий для значимых проектов необходимо по одной простой причине – цифровая трансформация требует от регуляторов технологичности. Уже недостаточно просто написать набор норм, необходимо в реальной среде отрабатывать сквозные процессы и данные и только после этого закреплять нормы в законодательстве. Это не означает, что нормы права должны привязываться к конкретным технологиям. Ни в коем случае, но они должны быть выстроены в логике цифровой трансформации.

– Казахстан запустил пилотный проект цифровизации промышленных производств. На какой стадии цифровизации экономика других стран-участниц?

– Уже все 5 государств ЕАЭС сформировали свои стратегические документы по развитию цифровой экономики. Причем Казахстан стал одной из первых стран со своей собственной цифровой повесткой, которая нацелена на придание импульса технологической модернизации реального сектора экономики, а также на масштабный и долго­срочный рост производительности труда.

К 2030 году Армения планирует достичь 100% цифровизации во взаимоотношении G2B. Беларусь стремится стать самым привлекательным инновационно-предпринимательским хабом, для чего усиливает роль Парка высоких технологий. В Кыргызстане пос­тавили цель построить государственную платформу сервисов на основе управления данными. Свой образ будущего сформировала Россия, которая поставила целью создание экосистемы цифровой экономики, где данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства.

Все страны уже запустили или готовят к запуску проекты по цифровой трансформации экономики в различных отраслях, в госсекторе, образовании, трансформируют подходы к управлению. Этот факт очень показателен, он говорит о стратегической готовности стран к изменениям, что позволит нам быстрее двигаться и по общей цифровой повестке. Наша задача – создать площадки, на которых наши страны смогли бы гармонизировать свои усилия, учиться на ошибках и перенимать лучший опыт. Наличие союза – это уникальная возможность двигаться в 5 раз быстрее.

– Межгосударственная цифровизация экономики – дело перс­пективное, но и рискованное в плане обеспечения безопаснос­ти. Откуда и когда возьмется общая платформа кибербезопас­ности для стран ЕАЭС?

– Безопасность – один из ключевых вопросов. Я бы условно поделила эту тему на 3 части.

Первая – это сохранение цифрового суверенитета стран, то есть в основе принципы распределенных самостоятельных систем, эффективно взаимодействующих между собой.

Вторая – это юридический базис защиты данных, и все факторы, связанные с собственностью, юридической значимостью документов, онтологической совместимостью и интероперабельностью.

И третья – это техническое обеспечение безопасности через соблюдение стандартов, выработку совместных криптографичес­ких инструментов и так далее.

В плане обеспечения безопас­ности, информационной безопас­ности любое взаимодействие по телекоммуникационным каналам может нести риск утраты, искажения информации. Поэтому для наилучших результатов важно переходить к управлению рисками.

С этой целью в нашей общей информационной системе мы создаем пространство для снижения рисков для юридически значимого взаимодействия – трансграничное пространство доверия. Оно призвано обеспечить доверенное электронное взаимодействие физических и юридичес­ких лиц государств ЕАЭС между собой, а также юридическую силу передаваемых при этом электронных документов. Это значит, что в ЕАЭС физические и юридичес­кие лица одной страны смогут получать государственные услуги другой страны. Бизнес получит защищенную доверенную инфраструктуру, позволяющую организовать безбумажную торговлю и предоставляющую возможность участия в государственных закупках стран ЕАЭС.

Кроме того, реализация транс­граничного пространства доверия обеспечит условия для организации доверенного межгосударственного обмена данными и электронными документами между уполномоченными органами, что, в свою очередь, позволит организовать взаимодействие систем единого окна стран ЕАЭС.

Что касается кибербезопаснос­ти, то ее нельзя рассматривать обособленно без учета других сфер информационной безопас­ности: безопасности приложений, сетевой безопасности, безопас­ности Интернета. Только комп­лексная проработка этих сфер позволит обеспечить защищенность граждан и бизнеса ЕАЭС от существующих в информационной среде угроз.

Спектр задач при этом обширен: от повышения образованности граждан в области информацион­ной безопасности и информированности их о существующих рисках до обеспечения защищенности критических информацион­ных инфраструктур в странах ЕАЭС. В Евразийской экономичес­кой комиссии данные задачи активно прорабатываются, и не исключено, что в будущем будут созданы соответствующие платформы, позволяющие эффективно противостоять современным угрозам в информационной среде.

В связи с этим, возвращаясь к первому вопросу, цифровое взаи­модействие в формате ЕАЭС – это не абстракция, а реальные интересы наших граждан и наших экономик. Поэтому, чтобы тема, как вы говорите, «держалась», необходимо, чтобы СМИ помогали нам повышать информированность населения стран сою­за о достигнутых результатах и преимуществах интеграции, о проблемах и вызовах, с которыми мы сталкиваемся в трансформирующейся экономике. Ведь только так, обладая необходимыми знаниями, сами граждане могут влиять на дальнейшие векторы и приоритеты развития сотрудничества.

– В Вашем ведении также воп­росы устранения барьеров на рынках ЕАЭС. Есть общая для стран союза «дорожная карта» по их устранению? Началась ли ее реализация?

– В первую очередь стоит пояс­нить, что препятствия на внут­реннем рынке союза бывают 3 видов: барьеры, изъятия и ограничения.

Все препятствия, которые согласованы государствами-членами, включаются в реестр препятствий союза.

При выявлении барьеров комиссия незамедлительно принимает меры по их устранению, поскольку они являются нарушением права союза. Для их ликвидации не предусмотрена разработка плана мероприятий, так как ЕЭК должна максимально оперативно реагировать на их возникновение. Поэтому такая работа проводится путем проведения консультаций со странами ЕАЭС и их уведомления о необходимости исполнения права союза.

При этом устранение ограничений и изъятий – более сложный процесс, потому что он предусмат­ривает в большинстве случаев внесение изменений в существующую правовую базу либо подготовку новых нормативно-правовых актов как на наднацио­нальном уровне, так и на уровне стран ЕАЭС.

Для всего союза «дорожная карта» по устранению изъятий и ограничений на 2018–2019 годы была принята 25 октября 2017 года на заседании Евразийского межправительственного совета и активно реализуется.

Всего в «дорожной карте» пре­дусмотрено исполнение 35 мероприятий, направленных на устранение 17 ограничений и изъятий. Это такие вопросы, как взаимное признание государствами-членами документов об ученых степенях и ученых званиях, гармонизация требований к профессиональной подготовке водителей, признание банковских гарантий для целей государственных закупок и другие.

При этом, помимо «дорожной карты», мы занимаемся также другими препятствиями, которые в том числе содержатся в реестре препятствий Евразийского экономического союза, но которые по тем или иным причинам не вошли в «дорожную карту».

– Какие препятствия уже удалось устранить и какой ­«кровью» это досталось? Например, по книжкам МДП, которые прак­тически известны с 1975 года. Почему с ними были сложности и что изменится теперь?

– В 2017 году нам совместно с государствами-членами удалось устранить 13 барьеров в различных сферах экономики союза. Еще по 3 барьерам были приняты решения коллегии комиссии об уведомлении стран ЕАЭС о необходимости исполнения взятых на себя обязательств в рамках функционирования внутреннего рынка союза. И в ближайшее время эти барьеры также должны быть устранены.

Из тех, что были сняты, можно, к примеру, вспомнить барьер, препятствующий доступу временно пребывающих на территории Российской Федерации трудящихся граждан государств союза к получению медицинской помощи наравне с гражданами Российской Федерации.

Что касается истории с книжками МДП, стоит отметить, что Российская Федерация сделала первый шаг на пути реализации «дорожной карты», дополнив перечень многосторонних автомобильных пунктов пропуска, через которые можно ввозить товары в Россию с использованием книжек МДП, еще тремя – Брусничное (российско-финляндская граница на территории Выборгского района Ленинградской области), Нехотеевка (российско-украин­ская граница на территории Белгородского района Белгородской области) и Троебортное (российско-украинская граница на территории Севского района Брянской области).

Это заметный прогресс в развитии взаимных условий доступа между странами союза, такой шаг позволяет нам существенно расширить географию и интенсивность международных перевозок всех стран ЕАЭС, поскольку через Россию проходят основные транспортные коридоры. По полученной от ассоциаций перевозчиков стран ЕАЭС информации, решение этой проблемы имеет большое значение для бизнеса.

Учитывая, что Россия в текущем году председательствует в органах союза, ее решение устранить это препятствие задает ориентиры на дальнейшую реализацию «дорожной карты» и свидетельствует о партнерском подходе в деле развития интеграционных процессов.

– Разъясните читателям нашей газеты ситуацию с белорусским указом № 666 про дополнительную экспертизу техники в нагрузку к тем техническим регламентам, которые уже есть. Идет ли работа по решению этого вопроса?

– Напомню, что, заключая Договор о Евразийском экономичес­ком союзе, государства-члены взяли на себя обязательства по формированию системы технического регулирования в союзе, позволяющей принимать меры по защите жизни и здоровья человека, не создавая при этом административных барьеров для торговли.

Но, несмотря на это, в Респуб­лике Беларусь действительно было принято постановление Совета министров № 666, соглас­но которому Единый перечень административных процедур пополнился новой нормой – санитарно-гигиенической экспертизой продукции зарубежного производства. Для бизнеса это означало при ввозе определенных товаров ЕАЭС необходимость прохождения дополнительной экспертизы, что, по мнению коллегии, не соответствует договору.

В связи с этим коллегия комиссии приняла решение уведомить Республику Беларусь о необходимости исполнения положений договора при осуществлении административных процедур. Однако в связи с обращением белорусской стороны вступление в силу этого решения коллегии было приостановлено. На заседании Евразийского межправительственного совета в феврале было дано поручение о проведении дополнительных консультаций. Итог будет рассмот­рен на следующем заседании, которое состоится в ближайшее время. Мы рассчитываем, что по его итогам постановление № 666 будет приведено в соответствие с правом союза.

– Большинство препятствий, как видно на практике, устраняется после долгой работы. А возможно ли действовать на упреждение? Например, исходя из статистики жалоб бизнеса. На что чаще всего жалуется бизнес?

– Да, действительно, работа по устранению препятствий, особенно ограничений и изъятий, носит относительно долгосрочный характер. Барьеры устраняются быстрее. Мы прилагаем усилия, чтобы сроки ликвидации препятствий были максимально короткими.

При этом для превентивного выявления признаков препятствий проводится мониторинг исполнения государствами-членами положений договора о ЕАЭС, иных международных договоров и актов, входящих в право союза, а также мониторинг проектов нормативных правовых актов стран-участниц на предмет их соответствия положениям права союза.

В процессе выявления и анализа препятствий мы активно взаимодействуем не только с государствами-членами и структурными подразделениями комиссии, но и с Деловым советом ЕАЭС, с бизнес-сообществами стран союза и другими заинтересованными лицами.

Информировать широкий круг лиц о возникающих препятствиях помогает введенный в эксплуа­тацию информационный ресурс «Функционирование внутренних рынков Евразийского экономического союза», размещенный по адресу https://barriers.eaeunion.org.

Ресурс востребован, и популярность его за последние 2 года растет. В 2017 году в комиссию поступило 161 обращение, из которых 113 – от юридических и физических лиц. А уже за первый квартал 2018 года в комиссию поступило около 50 обращений по препятствиям.

Что касается частых жалоб, то много обращений приходится на техническое регулирование, таможенное регулирование, транспорт и логистику, трудовую миграцию, предоставление финансовых услуг. Это те сферы, в которых сохраняется значительное число препятствий.

Как пример работы на упреждение можно привести ситуацию, решенную в интересах бизнеса совместно с казахстанской стороной. Это связано с рассмотрением комиссией обращения бизнес-сообщества Республики Казахстан. В нем сообщалось о подготовке Правительством Казахстана проек­та приказа о введении запрета на вывоз с территории страны, в том числе в страны союза, отходов и лома черных металлов. В случае принятия приказа он не соответствовал бы договору о союзе, и появился бы новый барьер. Мы провели консультации с казахстанской стороной, пришли к пониманию, и в итоге запрет не был распространен на страны ЕАЭС.

– Что делать предпринимателю, если он наткнулся на барьер на внутреннем рынке ЕАЭС?

– Информацию о самых значимых препятствиях, имеющих значение для экономик стран ЕАЭС, мы получаем непосредственно от государственных органов стран союза. Но мы понимаем, что не всегда у малого и среднего бизнеса есть возможность донести информацию о своих проблемах до уровня министерств и ведомств, которые сообщат о них в наднациональный орган. Поэтому мы также активно используем другие каналы взаимодействия.

В первую очередь о препятствии можно заявить, как я уже говорила, через информационный портал «Функционирование внутренних рынков ЕАЭС».

Кроме того, мы тесно работаем в рамках Консультативного совета по взаимодействию ЕЭК и Делового совета ЕАЭС, на последнем заседании отдельный вопрос был пос­вящен устранению препятствий на внутреннем рынке союза, и по итогам обсуждения мы внедрили еще один формат взаимодействия с бизнесом – экспертную группу по выявлению и устранению препятствий. Туда уже включены предприниматели, что называется, с земли – эксперты в конкретных областях. С их помощью мы также планируем «монетизировать» различные препятствия, то есть обосновывать их экономическое влияние на «четыре свободы» – свободу перемещения товаров, услуг, капитала и рабочей силы на рынке ЕАЭС.

Также мы регулярно проводим специальные встречи с бизнес-сообществами наших стран, на которых получаем сведения о новых проблемах и информируем о результатах проделанной работы.

– Как Вы считаете, когда в рамках ЕАЭС не станет препятствий? Понадобятся десятилетия?

– В большинстве своем препятствия – это объективный тренд изменений. К сожалению, пока наши страны изменяются с разной скоростью. Например, кто-то уже готов внедрять стандарты BIM в строительстве, желая сделать эту сферу в своей стране более высокотехнологичной, а какая-то страна к этому еще не готова, поскольку новые технологии требуют затрат. Вот и появляется новое препятствие. Поэтому мы все должны двигаться быстрее, помогая друг другу, что сейчас и наблюдается в цифровой транс­формации.​